Прежде чему уйти, – сказала Элли, – Арчи извинился тремя различными способами. Он попытался объяснить, почему октопауки разрешили всем собраться возле ворот. они считали, что вам с матерью будет интересно, но не подумали, что впечатлений может оказаться слишком. Николь медленно поднялась с постели. – Не беспокойся, Элли. Я еще не стала настолько хрупкой. Просто не ожидала ничего подобного, в особенности после таких трудов и волнений.

– Может быть, мама, ты хочешь еще передохнуть или лучше тебя покормить.

Подземная езда восхитила Макса. Она напомнила ему поездку в большой парк с аттракционами возле Литл-Рока, когда ему было около десяти. Поезд висел над металлической полосой и мчался по тоннелю, не прикасаясь к полу. Ричард предположил, что для этого используется разновидность магнитной Вагончик остановился через две минуты, дверь быстро открылась.

Четверо исследователей поглядели на пустую молочно-белую платформу, за которой возвышалась арка около трех метров высотой.

В своей жизни я могу вспомнить только один случай, когда ревела подобным образом, – она старалась хоть чуточку улыбнуться. – В Бовуа, когда мне было пятнадцать. Отец сказал мне, что намеревается сделать предложение той англичанке, за которой ухаживал. Мне она не нравилась – холодная, далекая женщина, – но я решила не отговаривать.

просто взяла своего-домашнего селезня Дюнуа и побежала к нашему пруду, выгребла на середину озера, бросила весла и проплакала несколько часов.

На несколько минут наступило молчание. Потом Николь наклонилась, чтобы поцеловать Ричарда. – Спасибо, что выслушал меня, я нуждаюсь в поддержке. – Мне это было не так уж легко. Но я по крайней мере _не видел_ Кэти, – О Боже, – перебила его Николь, – я чуть не забыла.

ведь Арчи сказал мне, что никому из нас не разрешили возвратиться в Новый Эдем и что причина – в безопасности октопауков. Макс будет разъярен.

Сейчас мы оказались примерно в тридцати световых годах от вашего Солнца, – ответил Орел, – на первой океанской планете, колонизированной октопауками после исчезновения Предтеч. Как ты видишь, мы летим над морем, примерно в двух сотнях километров от самого знаменитого из городов октопауков. Николь ощутила восторг: платформа летела над морем, вдали смутно проступали очертания каких-то сооружений.

И на миг ей представилось, что она, предприимчивая космическая путешественница, впервые прилетела на эту планету и с нетерпением ждет встречи с чудесами сказочных городов, о которых рассказывают межзвездные странники.

“Как здорово”, – подумала Николь, мельком взглянув на океан под. – А почему вода здесь так зелена.

Писк продолжался, пока Ричард не открыл дверь и не взял обоих на руки. – Они укоряют меня, – Ричард старался перекричать поднятый гам, – за то, что я оставил их одних на такой долгий срок. Николь хохотала, да так, что слезы текли из глаз. Птенцы тянулись длинными шеями к лицу Ричарда. Умолкали только на мгновение, чтобы потереть нижней частью клюва бородатую щеку Ричарда.

Они были еще невелики – не более семидесяти сантиметров высотой, когда стояли на обеих ногах, – но длинные шеи делали их выше.

Николь с восхищением наблюдала за тем, как ее муж ухаживал за своими инопланетными подопечными. Он убирал за птенцами, следил, чтобы у них всегда были свежая пища и вода, и даже проверял, мягки ли тюфяки, на которых те спали в уголке детской.

“Сколько же тебе пришлось пережить, Ричард Уэйкфилд?” – подумала Николь, вспоминая прежнее его нежелание исполнять мирские обязанности, связанные с воспитанием детей. Она была глубоко тронута его привязанностью к болтливым птичьим отпрыскам.

“Должно быть, – решила Николь, – в каждом из нас гнездится подобная самоотверженная любовь.

” Болезненная могучая тоска наполнила слезами глаза Николь. На миг она вновь ощутила себя ребенком, ей отчаянно захотелось поговорить с отцом, пожаловаться ему на то, что и ей предстоит умереть. Медленно и упорно Николь возвращала себе спокойствие. “Не так я хотела себя чувствовать. Все это должно было остаться позади.

” Она отвернула лицо от модели Франции.

Она выучила алфавит октопауков и несколько простых фраз. Цветовой язык легко давался Никки; взрослые объясняли это и ее измененной наследственностью, и природным умом. – Во время учебы наша молодежь тратит много времени на обсуждение и интерпретацию примеров, иллюстрирующих ключевые моральные проблемы, – заметил Арчи, когда однажды утром речь зашла об образовании и воспитании. – Выбираются совершенно реальные ситуации, хотя факты могут быть слегка изменены, чтобы подчеркнуть смысл.

молодые октопауки должны определить приемлемость той или иной возможной реакции.

Они делают это в открытой – Так делается для того, чтобы как можно раньше ознакомить молодежь с концепцией оптимизации. – спросил Ричард. – Не совсем, – ответил Арчи.

Она немедленно возвратилась в комнату с этим известием и попыталась успокоить Бенджи и детей. Когда в дверях появился первый октопаук, все люди бросились врассыпную, освободив место для девяти-десяти октопауков, которые тут же вошли внутрь. Поначалу они стояли плотной группой, по головам бежали цветовые фразы – пауки о чем-то переговаривались. Через несколько минут один из них выступил вперед и указал прямо на Элли своим черно-золотым щупальцем, а потом разразился длинной цветовой речью, после чего несколько раз повторил.

По мнению Наи, Элли догадалась, что он сказал.

Роберт же полагал, – просто поняла непонятным образом, что инопланетяне требуют манно-дыни и образец ватной сети.

Она даже решила, что пружинка прогрызается в одну из камер ее сердца. Увидев, что лицо Николь исказилось от боли, Синий Доктор поместил обоих жуков-анестетиков на шею Николь. И буквально через секунду она погрузилась в странное состояние, среднее между сном и бодрствованием. Николь слышала голос Элли, продолжавший комментировать происходящее, но не ощущала ничего, что творилось в теле. Николь обнаружила, что смотрит на голову Синего Доктора, следившего за всей процедурой.

К собственному удивлению Николь подумала, что начинает угадывать эмоции по тонким морщинкам на лице октопаука.

Она сразу же вспомнила: когда-то ребенком не сомневалась в том, что ее любимая собака может улыбаться. “Зрение говорит нам так много, – пришло ей в голову, – куда больше, чем мы предполагаем”.

Сити, хати, кю. – Вот тебе за то, что ты сделал с моим отцом, – Кэти приставила дуло к его лбу. Она нажала на курок, как только изумленный Накамура открыл. – Вот тебе за то, что ты сделал со мной, – она всадила три пули в его Стражи вломились буквально через секунду. Но она оказалась проворнее. – А это – тебе, Кэти Уэйкфилд, – громким голосом объявила она, взяв дуло в рот, – за то, что ты сделала с .

Боже. – произнесла Николь с легким оттенком сарказма в голосе. – Звучит просто фантастично. слишком прекрасно, чтобы быть истиной. Ну и когда же я буду иметь честь встретиться со Святым Микелем. – Прямо сейчас, если хочешь, – с надеждой в голосе проговорил Майкл – Ну хорошо, – Николь подавила зевок. – Но помни, я – больная и взбалмошная старуха. и сегодня уже не смогу долго сидеть. Майкл торопливо подошел к дальней двери кабинета.

– Святой Микель, – позвал. – Вы не зайдете, чтобы поговорить с матерью Симоны.

Через несколько секунд в комнате появился молодой – едва за двадцать – священник в темно-синем одеянии. Подойдя к креслу Николь, Святой Микель с благостной улыбкой проговорил: – Весьма рад нашему знакомству.

Пара октопауков неторопливо поползла к Тамми и Тимми. “Нет, – проговорила Элли, – вы не смеете. ” Но было слишком поздно. Октопауки охватили птенцов многими конечностями и, не обращая внимания на их бормотания и крики, отправились в коридор. Галилей Ватанабэ бросился к двери, собираясь напасть на октопаука, который обхватил Тимми тремя щупальцами. Четвертым щупальцем тот легко оторвал мальчишку от пола и передал его одному из своих спутников.

Это производная форма. – Что ты имеешь в виду. – спросил Ричард. – Я объяснила все это маме в Изумрудном городе. Наверное, она еще “не успела тебе передать. – проглотив пищу, Элли продолжила. – _Истинный_ язык октопауков содержит 64 цветовых символа, но одиннадцать из них не доступны нам: восемь лежат в инфракрасной области спектра, а три – в ультрафиолетовой. Так что мы можем различать лишь 53 символа. Поначалу это представляло настоящую проблему.

К счастью, пять из этих одиннадцати символов относятся к числу детерминативов.

Словом, для нашего удобства они разработали новый диалект собственного языка, использующий лишь те цвета, которые мы можем различать. Арчи говорит, что этому диалекту уже учат в некоторых школах.

Вот здесь к югу от Чиангмая мой родной город Лампанг. Будь он побольше, тоже был бы отмечен. Иногда мне кажется невероятным, что я действительно жила там ребенком. Пальцы Наи быстро очертили контуры Таиланда. Она стояла возле Патрика. – Вчера вечером, когда я купала мальчишек, Галилей вылил черпак воды мне на голову.

А вот однажды, когда эксперименты были закончены, Элли явилась в мою комнату – в тот день я была где-то в городе, наверное, в том здании, которое у них служит больницей, – и сказала мне, что октопауки выделили вирус RV-41 и поняли, какое воздействие он оказывает на хозяина, а именно на. Они попросили Элли сообщить мне, что намереваются ввести в мой организм “биологический агент”, который разыщет вирусы и всех уничтожит.

Этот агент не сможет исправить ущерб, уже причиненный вирусом, однако они заверили меня, что поражение еще невелико и мой организм освободится от – Меня попросили объяснить Эпонине, – проговорила Элли, – что агент может вызвать некоторые побочные явления.

Они не знали, какие именно, поскольку ни разу не воздействовали на человеческий организм; впрочем, в соответствии с их “моделями”, следовало ожидать тошноту и головные боли.

– Насчет тошноты они не ошиблись, – промолвила Эпонина. – Дня два все съеденное вылетало из моего организма через каждые три-четыре часа. А потом Синий Доктор, Арчи и остальные пауки собрались возле моей постели и сказали мне, что я здорова.

– Чтооо. – протянул Ричард, снова вскакивая на ноги. – О Эпонина. – воскликнула Николь. – Я так рада.

Popular Videos – Gaurav Khanna